КТО ВИНОВАТ И ЧТО ДЕЛАТЬ?, ИЛИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ВИНЫ ДИРЕКТОРА ПРИ ОБВИНЕНИИ ЕГО В БАНКРОТСТВЕ КОМПАНИИ

С момента вступления в силу изменений в Федеральный закон от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), внесенных Федеральным законом от 29 июля 2017 года N 266-ФЗ (далее - Закон N 266-ФЗ), о новых правилах привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц при банкротстве должников (с 30 июля 2017 года) прошло всего 4 месяца, и говорить о формировании практики применения законодательных новелл пока рано.

Несмотря на это, арбитражные суды уже смогли рассмотреть некоторые дела о привлечении к субсидиарной ответственности бывших директоров. При этом имеются положительные примеры взыскания крупных долгов через привлечение к субсидиарной ответственности. В частности, появилась практика привлечения директора к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве (в редакции с учетом изменений, внесенных Законом N 266-ФЗ) в ситуации, когда полное погашение требований кредиторов стало невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

Так, в деле N А65-1147/2014 Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14 августа 2017 года по заявлению одного из конкурсных кредиторов был привлечен к субсидиарной ответственности бывший руководитель ООО "Слоны" на сумму в 201 миллион рублей на основании п. 1 и 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве за то, что в предбанкротный период совершил несколько безналичных операций по перечислению денежных средств третьим лицам с расчетного счета должника. При этом данные сделки носили фактически безвозмездный характер, что причинило ущерб имущественным правам кредиторов должника, суд оценил указанные сделки как вывод имущества должника из конкурсной массы. Также кредитор сослался на то обстоятельство, что контрагенты должника по указанным выше сделкам были исключены из ЕГРЮЛ, а один из них был признан банкротом, что свидетельствовало о маловероятности и невозможности исполнения судебных актов о признании таких сделок должника недействительными.

Поскольку заявление данного кредитора было подано в арбитражный суд после 1 июля 2017 года, рассмотрение заявления кредитора проводилось судом уже по новым нормам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ. Стоит отметить, что в данном деле N А65-1147/2014 в конце 2015 года конкурсный управляющий должника уже пытался привлечь того же бывшего директора должника к субсидиарной ответственности по прежним правилам, но безуспешно: определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 ноября 2015 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего директора ООО "Слоны" было отказано.

Суд установил причинно-следственную связь между действиями бывшего директора и причиненными должнику убытками, которые повлекли за собой невозможность удовлетворения требований кредиторов. В связи с этим директор был привлечен к субсидиарной ответственности в виде взыскания суммы в 201 миллион рублей.

Сотрудникам, находящимся на руководящих позициях, нужно быть особенно внимательными, особенно если их действия пересекаются с деятельностью директора.

Так, в деле о банкротстве ООО "Эко С" N А60-24728/2015 суд согласился взыскать с его бывшего директора Николая Белова 63,9 миллиона рублей убытков. Недостачу на эту сумму выявил управляющий Николай Власов. Он сравнил суммы, которые директору выдали в банке для выдачи зарплаты (согласно платежным поручениям), и деньги, которые сотрудники получили на руки (по сведениям ПФР). За 2013 - 2015 годы разница составила те самые 63,9 миллиона рублей, которые управляющий решил взыскать с экс-руководителя. Ничем не подтверждено, что деньги были использованы для расчетов с кредиторами или других нужд общества, подчеркнул Власов. Бывший директор не передал оправдательных документов ни по своей инициативе, ни по исполнительному листу. В таких условиях суд признал обоснованными требования управляющего. Вдобавок он взыскал с ответчика 7 миллионов рублей текущих долгов.

Поводом привлечь Белова к ответственности стал тот факт, что руководитель не подал на банкротство ООО "Эко С" в 2013 году, хотя осознавал, что долгов у компании критически много. В этом он фактически сам признался в деле N А60-2775/2013, в котором "Тяжмашсервис" взыскивал 15,1 миллиона рублей оплаты по поставке. В отзыве на иск ответчика так и значится: "долг не оплачен в связи с нехваткой денежных средств".

Суд правильно решил признать директора Белова виновным, так как этот документ и стал для управляющего Власова доказательством осведомленности и недобросовестности директора.

Необходимо всегда вовремя подавать заявление о банкротстве компании, иначе это повлечет за собой последствия. Также важно убедиться в действительности бухгалтерской отчетности.

Так, в деле N А60-17561/2015 суд взыскал 2,2 миллиона рублей по долгам "Среднеуральского предприятия металлоконструкций" ("СПМ") с его директора Александра Яковлева и его сына, единственного учредителя Артема Яковлева. Руководитель компании не подал в суд заявление о ее банкротстве, хотя должен был сделать это не позже апреля 2015 года. За три месяца до этого, в январе, вступило в силу решение о взыскании с "СПМ" 1 миллиона рублей по поставке. Этот долг и стал последним, который "потопил" бизнес, поэтому управляющий Мартин Мартиросян решил отсчитывать обязанность подать на банкротство со дня, когда решение вступило в силу. Тем более что бухгалтерская отчетность того периода уже была недостоверной.

Кроме того, управляющий выявил ряд сделок по выводу имущества, которые были совершены уже в период неплатежеспособности "СПМ". Во второй половине 2013 года компания перечислила на счет ИП Александру Яковлеву (директору) 10,8 миллиона рублей по договорам подряда и организации перевозки грузов, а его сын Артем, учредитель, получил от нее 0,8 миллиона рублей заемных средств "на неотложные нужды" в 2014-м. Суд затем признал сделки недействительными по банкротным основаниям.

Управляющий Мартиросян не сразу получил информацию об этих соглашениях, так как директор не передал ему договор займа фирмы с сыном, а также документы, которые подтверждают реальное исполнение экспедиторских услуг и подряда. Бумаги пришлось получать из других источников. Зато факт, что Яковлев не передал документацию, помог привлечь его к субсидиарной ответственности наряду с сыном-учредителем.

Также фирму можно довести до несостоятельности с помощью передачи права требования.

Так, в деле N А67-4353/2013 в 2006 - 2008 годах компания "Дарсиблес" взяла кредиты в банке, которые обеспечивались личным поручительством бенефициара Владимира Назарова и залогом имущества Галины Дранишниковой. Заемщик действительно платил по долгам, пока в 2009 году право требования у банка не купила компания "СПК", которую тоже контролировал Назаров. С этого момента выплаты прекратились, по долгам стали начисляться проценты. "Дарсиблес" официально объяснял это недостатком денег. Несмотря на это, "СПК" медлил подавать в суд на должника. Когда поручительство Назарова прекратилось за сроком давности, а проценты по долгу набежали такие, что окончательно подавили "Дарсиблес", он обратился в суд.

Компанию объявили банкротом. В итоге долги выплатила залогодатель Дранишникова, которая встала в реестр кредиторов банкрота и объединилась с управляющим Юрием Федораевым. Вместе они поставили цель привлечь к субсидиарной ответственности бенефициара обеих компаний Назарова и руководителя "Дарсиблеса" Игоря Моисеева.

Контролирующие лица защищались тем, что "СПК", наоборот, помогал "Дарсиблесу" деньгами на текущие нужды. Но управляющий возражал, что это лишь видимость: на самом деле эти переводы и другие доходы "Дарсиблеса" систематически выводились из общества. Например, в 2011 году Моисеев получил из кассы сумму 14,5 миллиона рублей под отчет "на закупочный акт", но никакого акта не было. Одновременно с упадком банкрота стало расти благосостояние "СПК". Ввиду этих доказательств суд был убежден в том, что следует взыскать с обоих ответчиков солидарно 5,4 миллиона рублей.

Директор обязан всегда сдавать надлежащие документы, и все расходы должны быть уважительными и объясненными. Все платежные поручения обязаны быть действительными, с подписью директора и печатью должника.

Так, в деле о компании "Дальняя степь" N А22-941/2006 АС Калмыкии установил, что до банкротства "Дальнюю степь" довели ее фактические бенефициары банка "XXXX" и компания "УУУУ" Management Limited. Суд восстановил цепочку корпоративного контроля. Банкротом руководил его учредитель, фонд "Э", что подтверждалось его проспектом. А сам фонд, в свою очередь, был подотчетен компаниям группы "Н".

Именно контролирующие лица в 2014 - 2015 годах вывели со счетов "Дальней степи" 1,8 миллиарда рублей по недействительным платежным поручениям, на которых не было ни печати самого должника, ни подписи его директора. При этом компания имела долги перед бюджетом более 1 миллиарда рублей, отрицательные чистые активы и убытки более 1,1 миллиарда рублей. Суд решил, что можно было бы постепенно погасить все долги при разумном подходе с помощью имевшейся суммы. Но контролирующие лица предпочли вывести деньги.

Суд отклонил их доводы о пропуске искового срока и предписал вернуть в общей сумме 1,4 миллиарда рублей.

Законом предусмотрена не только ответственность руководителя, но и иных лиц.

Так, в деле N А40-18784/16-70-30 "Б" от 19 октября 2017 года подлежало рассмотрению заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя Андрея Васильевича и привлечении к субсидиарной ответственности руководителя Александра Николаевича.

Конкурсный управляющий и ответчик Александр Николаевич на настоящее судебное заседание не явились. В материалах дела имеются доказательства их надлежащего уведомления в порядке ст. 121 - 124 АПК РФ. Как следует из доводов заявления, требования конкурсного управляющего основаны на неисполнении руководителем должника обязанности по передаче арбитражному управляющему бухгалтерской и иной документации, а также на причинении вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. Относительно довода о причинении вреда имущественным правам кредиторов заявитель ссылается на Определение Арбитражного суда города Москвы от 22 марта 2017 года, которым был признан недействительным (ничтожным) договор купли-продажи оборудования от 1 октября 2012 года. Применены последствия недействительности сделки должника в виде возврата по договору купли-продажи оборудования от 1 октября 2012 года. Как пояснил конкурсный управляющий, договор купли-продажи оборудования от 1 октября 2012 года был подписан директором управляющей компании. Представитель ответчика возражал против удовлетворения требований заявителя по доводам, изложенным в отзыве, считает, что при передаче полномочий исполнительного органа управляющему ответственность за вред, причиненный обществу управляющим, в том числе и субсидиарную ответственность, несет управляющий, а не исполнительный орган самого управляющего. Относительно доводов о непередаче документации конкурсному управляющему представитель ответчика считает, что заявитель не указал, какие именно документы, препятствующие проведению процедуры банкротства, ему не переданы, не указано, какие именно документы должника были в распоряжении ответчика.

Учитывая изложенное, а также по результатам исследования и оценки представленных в материалы заявления доказательств, доводов сторон, суд решил, что условия, необходимые для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 Закона о банкротстве, не соблюдены. Принимая во внимание изложенное, заявление конкурсного управляющего удовлетворению не подлежит.

Отсутствие у должника документов бухгалтерской отчетности само по себе не является безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по смыслу ст. 10 Закона о банкротстве.

Постановление от 4 мая 2016 года по делу N А69-736/2014 оставлено без изменения судом кассационной инстанции.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника.

Решением суда первой инстанции заявление удовлетворено. Удовлетворяя требование, суд руководствовался положениями п. 4 и 5 ст. 10 Закона о банкротстве, указал на обязанность ответчика вести, составлять, хранить документы бухгалтерского учета и (или) отчетности и передать их конкурсному управляющему для формирования конкурсной массы должника.

Суд апелляционной инстанции решение отменил, в удовлетворении заявления отказал.

Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции указал на непринятие во внимание судом первой инстанции того факта, что на дату признания должника банкротом ответчик не являлся руководителем должника, не обладал документами и имуществом должника и не имел возможности передать их арбитражному управляющему.

Кроме того, судом первой инстанции не было учтено, что документы должника были изъяты правоохранительными органами, что подтверждается протоколом выемки.

С заявлением в арбитражный суд о привлечении к субсидиарной ответственности директора должника обратился конкурсный управляющий.

Отказывая в удовлетворении требования, суд первой инстанции сослался на общие положения о гражданско-правовой ответственности, изложенные в главах 25 и 59 Гражданского кодекса РФ и постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 6 ноября 2012 года N 9127/12, из которых следует, что при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат установлению следующие обстоятельства:

- надлежащий субъект ответственности;

- факт несостоятельности (банкротства) должника;

- наличие обстоятельств, указанных в п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве;

- вина субъекта ответственности, причинно-следственная связь между отсутствием соответствующих документов бухгалтерского учета и отчетности либо искажением содержащейся в них информации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, исполнения обязательств должника;

- размер ответственности.

Конкурсный управляющий не смог доказать наличие причинно-следственной связи между непередачей ему ответчиком бухгалтерских и иных документов и невозможностью удовлетворения кредиторов. В материалы дела не было представлено доказательств наличия факта отказа или уклонения руководителя должника от передачи указанных документов арбитражному управляющему. Доказательства утраты документов в результате виновных действий ответчика или выполнения его неправомерных указаний или других распоряжений также отсутствовали. Кроме того, конкурсным управляющим не была указана конкретная документация должника, обязанность по ведению (составлению) и хранению которой установлена законодательством Российской Федерации и отсутствие которой препятствовало бы исполнению обязанностей конкурсного управляющего.

Повторно оценив представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции также пришел к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между непередачей конкурсному управляющему бухгалтерских и иных документов ответчиком и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Также по делу N А33-13581/2013 конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности. В качестве обоснования своих требований ссылается на п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, предусматривающий обязанность руководителя должника передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции указал, что руководитель должника не уклонялся от передачи документов конкурсному управляющему, наоборот, содействовал данному процессу. В свою очередь, конкурсному управляющему, чтобы действовать добросовестно и разумно, следовало незамедлительно приступить к анализу переданных документов, после чего обратиться к руководителю с требованием о представлении пояснений либо о направлении недостающих первичных документов в целях взыскания задолженности. Однако таких действий конкурсным управляющим предпринято не было.

Отсутствие анализа переданной от должника документации не может подменяться предъявлением требования о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности.

Таким образом, суд пришел к выводу об отсутствии вины руководителя должника по ненадлежащему исполнению обязательств по ведению и передаче документации.

Кроме того, заявитель не обосновал и документально не подтвердил наличие у ответчика иной документации должника, за исключением переданной, а также каким образом отсутствие у конкурсного управляющего документации должника, своевременные и достаточные меры по получению которой конкурсным управляющим не были предприняты, существенно затруднило формирование и реализацию конкурсной массы, а также привело или могло привести к невозможности удовлетворения должником требований кредиторов с учетом наличия сведений о невзысканной дебиторской задолженности.

Суд апелляционной инстанции правильно поддержал решение суда первой инстанции, так как отсутствовала причинно-следственная связь между непередачей конкурсному управляющему документации руководителем должника и затруднением в формировании конкурсной массы.

Суд кассационной инстанции оставил решение и постановление судов без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

К. Грановская

21 Ноября 2018


Теги: Банкротство, 226-ФЗ

К списку статей

Наверх

Корзина