СТРАНИЦЫ КРИМИНАЛЬНОГО ИСТОРИИ САМАРЫ

СТРАНИЦЫ КРИМИНАЛЬНОГО ИСТОРИИ САМАРЫ

1914 год

Клад» в подвале Гиршфельда

В августе в Москве была совершена крупная кража: служащий у фирмы «Вейс и Абельс» артельщик Г. Г. Горбатовский похитил из хозяйской кассы 72 тыс. рублей и скрылся. Долгие поиски скрывшегося артельщика ни к чему не привели. Тогда московской сыскной полицией была установлена слежка за квартирами жены и сестры Горбатовского. Это дало результаты. Было перехвачено письмо, которое почтальон нес сестре Горбатовского. Письмо было от него. В нем он указывал, что живет в Астрахани и сообщал свой адрес. Чиновники московской сыскной полиции отправились в Астрахань, где и арестовали Горбатовского. При аресте у него было отобрано 33 тыс. рублей. Об остальных деньгах Горбатовский рассказал следующее: 50 тысяч он потерял, 50 тысяч отдал беженцам, а остальные прожил. Причиной похищения, по его словам, был «патриотический порыв»: «Я хотел наказать немецкую фирму, безнаказанно торгующую в Москве во время войны». Дальнейшим расследованием было установлено, что Горбатовский скрывался под именем С. Н. Мезенцева. По его словам, «безукоризненный» паспорт на это имя он купил за 2,5 тыс. рублей.

Несколько дней тому назад открылось новое обстоятельство по этому делу. Горбатовский, проезжая в Астрахань через Самару, останавливался в ней и сдавал какие-то вещи на хранение в магазин Гиршфельда. Вчера в Самару прибыл чиновник московской сыскной полиции Д. П. Степанов и представитель Шестовской артели Т. С. Рожнов. Вчера же в 9 часов утра прибывшие в сопровождении помощника начальника самарского сыскного отделения А. П. Барынина явились в кладовую Гиршфельда и потребовали выдачи вещей, сданных Мезенцевым. По книгам Гиршфельда оказалось, что 8 октября в кладовую был принят сундук Мезенцева, оцененный последним в 200 рублей.

Сундук был вскрыт. Сверху лежали два совершенно изношенных пиджака. Под ними лежало старое, не вычищенное белье, под которым лежали рваные тряпки. При тщательном осмотре этих тряпок в них был найден небольшой ящичек, при открытии которого оказалось, что он наполнен деньгами. В нем лежало 100 тысяч рублей кредитных билетов, на 6700 рублей серий и на 1400 рублей процентных бумаг. 100 тысяч были сейчас же переведены в распоряжение начальника московской сыскной полиции, а серия и процентные бумаги переданы Т. С. Рожкову.

Больше всех был поражен г. Гиршфельд, который и не подозревал, что в его кладовой в небольшом грязном сундуке лежало целое состояние в 121 тысячи рублей. Представитель артели Т. С. Рожков, найдя эти деньги, пришел в непередаваемый восторг: находка спасала его и его товарищей от крупных взносов в пополнение похищенной суммы.

    

1917 год

Отзывчивый вор

Вчера в вагоне трамвая, проходившем по Троицкой улице (совр. Галактионовская), у пассажирки был украден кошелек, в котором лежал ( неразборчиво – Г.Г.) и сахарный талон. Пострадавшая вслух голосила о потере и говорила, что особенно дорог сахар, необходимый для больной сестры. Кто-то из публики обратился к пассажирам и казал, что если вор еще не ушел из вагона, то пусть он подбросит кошелек. Через некоторое время кошелек был найден на полу.

1926 год

Оборотистый человек

Георгий Тихомиров, заведующий почтовым агентством в с. Дубовый Умет, давно обратил на себя внимание систематическим пьянством. Так как скромное жалование Тихомирова не могло позволить ему тратить много на водку, то у начальства, естественно, возникло опасение о растрате им казенных денег. Опасение это был тем более основательным, что через руки Тихомирова проходило много денег по переводам и в денежных письмах. В конце апреля текущего года решено было Тихомирова уволить. Таким образом, ему предстояло сдача дел, а этого Тихомиров боялся больше всего, так как к этому времени оказалось, что у него уже имелась растрата около 400 рублей. Как быть? И решил Тихомиров сделать «оборот» так, чтобы и растрату покрыть, и чтобы осталась «копейка на черный день».

В это время в конторе агентства лежало много денежных переводов и пакетов. Он их вскрыл, выбрал 2816 рублей 10 коп., а затем оторвал у забитого окна смежного с конторой помещения доски, вынул накладку у двери, сломал дужку у пробоя, разбросал по полу конторы бумаги и пакеты. Словом, «контору ограбили». Об этом на следующий день Тихомиров и заявил властям. Но сделал этот «грабеж» Тихомиров чрезвычайно неумело. Так, следы от оторванных досок оказались не снаружи, а внутри помещения, накладка у двери снята после того, как были отогнуты ее концы из конторы.

Из взятых 2816 рублей Тихомиров «покрыл» растрату, остальные же припрятал. Симуляция грабежа была, разумеется, скоро обнаружена, в чем после недолгого запирательства сознался и сам «грабитель» Тихомиров, а также возвращены были и взятые им деньги. Суд дал Тихомирову 2 года строгой изоляции и удовлетворил гражданский иск округа связи в сумме 400 рублей 28 коп.

1925 год

К октябрю прошлого года в с. Кошки с разных мест съехалось несколько человек, преимущественно мастеровых, на заработки. Работы не находилось, и все жили более или менее случайными приработками. Между прочим, здесь встретились старые знакомые из Уфы - кузнец Калинин и плотник Моисеевич. Последний стал подговаривать Калинина устроить крушение пассажирского поезда на Волго-Бугульмиской железной дороге, чтобы потом его ограбить. «Заработать хорошо, - говорил Моисеевич – теперь едет все денежная публика».

Калинин согласился. Стали вместе разрабатывать «план действия». Решили остановиться на подкопе железнодорожного пути, причем Моисеевич выдал Калинину на «приглашение соучастников» и «производство работ» 35 рублей. Кроме того, не раз Моисеевич и поил Калинина самогоном. Калинин взялся за организацию дела. Многим предлагал он принять участие в подкопе, но охотников на такого рода «работу» не находилось. Согласился только один печник Рябов. С ним-то в ночь на 6 сентября Калинин и отправился «делать лдело», предварительно выпив самогону и запасшись лопатами. В виде задатка Калинин вручил Рябову 15 рублей.

Подкоп наметили между станциями Якушкой и Погрузной, неподалеку от железнодорожного моста. Выбрав здесь балку на расстоянии расположения шести шпал, Калинин и Рябов возвратились обратно в с. Кошки, предоставив в дальнейшем орудовать Моисеевичу, который на двух подводах с другими соучастниками ожидал «результатов» в ближайшем овраге. Расчет злоумышленников, однако, не оправдался: поезд прошел благополучно, получив только сильный толчок и сотрясение. На другой день Моисеевич, огорченный неудачей, стал ругать Калинина за плохую работу и требовать обратно истраченные деньги. Скоро Моисеевич уехал из Кошек совсем и до сего времени остался не разысканным. Не разысканы и те, кто был с ним в овраге с подводами. На скамью подсудимых попали только Калинин и Рябов, да еще Халлиулин. Последний за то, что не донес на преступников властям, хотя знал, что подкоп сделали именно они. Суд приговорил Калинина на 8 лет со строгой изоляцией и с поражением в правах на 5 лет, а Рябова к заключению на 5 лет с поражением прав на 3 года. Халлиулин оправдан.

1927 год

Приключения конвоира Докшина

Милиционер 2-го отделения Николай Докшин дежурил 5 сентября в нарсуде 5-го участка г. Самары. Из камеры суда Докшину пришлось вести в изолятор двух осужденных Ивана Казенкова и Барона Эрлиха. Слилось так, что милиционер и конвоируемые им лица проходили мимо квартиры Казенкова по Оренбургской улице (совр. Чкаловская). «Пусти меня за постелью и продуктами», – просился Казенков. Докшин, боясь отпустить Казенкова одного, вошел с ним и Эрлихом в квартиру. Сели отдохнуть. Незаметно разговорились о выпивке. «Я схожу за водкой, а то в изоляторе не выпьешь», - сказал Казенков. Докшина соблазнила перспектива выпить рюмку водки. Он благосклонно кивнул Казенкову головой. Через некоторое время Казенков возвратился с двумя полбутылками. Выпили по одной-другой. Осушили две полбутылки. Показалось маловато.

«Я пойду еще принесу», – попросился на это раз Эрлих, и, получив согласие милиционера, быстро исчез из комнаты. В ожидании Эрлиха просидели Докшин и Казенков несколько часов, и, потеряв всякую надежду на его возвращение, пошли разыскивать его по городу. Поиски были тщетны. Перед вечером, возвратившись в квартиру Казенкова без Эрлиха, Докшин сказал: «Придется мне теперь быть в ответе. Прошу тебя и твою жену – обратился он с Кзеновым, – показать у судебного следователя, что Эрлих сбежал по дороге в изолятор, я в него из револьвера стрелял. Затем, спустившись в подвал, Докшин произвел два выстрела из револьвера. На предварительном следствии Казенков и его жена показали, как их научил Докшин, но сбитые своими противоречиями сознались во всем. Суд приговорил Докшина к 1 году лишения свободы, а Казенкова и его жену за ложные показания к трем месяцам условно.


Приключения плотника Судомского

С плотником Судомским, приехавшим в Самару из Бугуруслана, приключилась серия несчастий. По приезде в Самару он заболел и только через несколько недель выписался из больницы. Едва держась на ногах, с побледневшим и осунувшимся лицом побрел Судомский на вокзал, чтобы поехать к себе в Бугуруслан. По дороге вздумал свернуть на базар. На Самарской улице около одного постоялого двора Судомского остановили четверо субъектов из числа постоянных «аборигенов» подозрительных постоялых дворов и ночлежек Троицы (района Троицкого рынка).

- А, приятель, здорово! – затараторили неизвестные, окружив кольцом растерявшегося Судомского. Судомский заговорил с ними. Во время разговора один из них подсунул ему «папиросочку». Затянулся раз- два- три… и Судомский почувствовал, что земля у него уходит из-под ног. Часа через 2-3, придя в себя, увидел Судомский, что он находится в коридоре постоялого двора Чалкина, а «приятели», остановившие его на улице, скрылись, захватив с собой брезентовый плащ, полушубок и сапоги. На крик ограбленного явился с ближайшего поста милиционер, переправивший Судомского во 2-й район.

После опроса Судомского отправили в ночлежный дом на Чапаевской улице. Не успел Судомский оглядеться в ночлежном доме, как на него был произведен новый налет. Двое беспризорников вырвали у него брюки, которые он по дороге в ночлежку взял у своей тетки Баулиной. На крик Судомского явился дежурный сторож Тучков, расспросил в чем дело и, успокоив Судомского, перевел его в другую комнату на верхний этаж. Только прилег на нарах измученный неприятностями Судомский, как вдруг перед ним выросли два молодых парня. Через несколько минут парни «обработали» Судомского, сняв с него кальсоны и последнюю рубашку, оставив его «в чем мать родила». Пока явился запоздавший сторож, грабители успели выбежать из ночлежки.

На утро Судомский заявил о ночных нападениях заведующему ночлежкой. В тот же день удалось задержать грабителей. Они оказались Стрикулистовым Еиколаем и Тородеевым Федором. У Стрикулистова нашли рубашку Судомского, а у Тородеева – кальсоны. К грабежу Судомского оказался причастным и сторож Тучков, который отнял у двух беспризорников брюки Судомского и присвоил их. Суд приговорил Стиркулистова и Тородеева к 1 году лишения свободы, понизив срок наказания Тородееву вследствие его несовершеннолетия до 8 месяцев. Сторож Тучков привлечен к судебной ответственности за присвоение.

15 октября 2021


К списку статей

Наверх

Корзина